Арнаутские. Большая и Малая.

     

Кто только не жил в Одессе, какие только национальности не вплетались в ее историю. Начало этому этнографическому узору положил Платон Зубов, предписавший в 1791 году после окончания войны с турками Иосифу де Рибасу построить для гре-ков и арнаутов <на первый случай домов ка-менных с небольшими лавками по обычаю ази-атскому двух сортов. Первого - 3, ценою каж-дый в 1500 рублей, а второго - 50, ценою по 350 рублей>. Так и зародилась в Одессе Арнаутс-кая слобода. Сами арнауты, а именно так турки называли албанцев, не могли вернуться на родину к сожженным османскими солдатами жилищам и вырезанным семьям. Даже сотню лет спустя, в начале XX века будущая жена Сергея Есени-на Айседора Дункан, побывав на родине обрусевших, точнее, <ободессившихся> албанцев, писала: <Я видела много трагических зрелищ. Дом их сожжен, муж и отец убиты тур-ками, стада угнаны, а пастбища уничтожены>. Ничего не осталось, как осесть в Одессе>.

Поэтому они и оседали в Одессе и рядом с ней в селе Арнаутовка. Ныне это село - ничто иное, как село Александровка на берегу Сухого лимана. Часть осевших в Одессе албанцев служили в русских войсках, а остальные занимались ремеслами и коммерцией. Кстати, именно тогда зародилось разделение улиц. На месте Большой Арнаутской стояли дома флотских команд из рослых арнаутов. Догадываетесь, откуда пошло название улицы? Аналогично, на будущей Малой Анаутской обитали низкорослые пе-хотинцы и кавалеристы. Тогда из греко-албанских поселенцев был организован состоящий из трех рот дивизион во главе с первопоселенцем Одессы капита-ном Бицилли, предком одесского профессо-ра-историка Бицилли. И хлеб <Арнаут>, и детская страшилка <бабайка> влились в наш <одесский> язык и быт именно благодаря албанцам.

150 лет назад польский писатель Юзеф Крашевский, побывав в Одессе, писал, что <тут видишь грека албанского в бе-лой юбке, гранатовой куртке с выпуском, чер-ных чулках и башмаках>. Так вот и появилась в Южной жемчужине густо застроенная, наполненная торгово-промышленными учреждениями улица. Кроме одесситов здесь из-за близости вокзала было все-гда много приезжих. На этих улицах начал процветать гостиничный бизнес. К примеру, в домах на нынешней Большой Арнаутской размещалось множество вто-роразрядных гостиниц. Так в доме №63 была <Новая Италия>, №70 - <Базель>, №84 - <Бразилия>, а в выгоревшем дотла в 1992 году доме №93 -<Царское село>.

   

Однако не только этим известен этот <хутор>. Арнаутская привлекала внимание одесситов своими происшествиями и скандалами. Вот, к примеру, одно сообщение из довольно интересной коллекции одесского краеведа Олега Губаря: <Судебный пристав при Одесском окруж-ном суде Измайлов, жительствующий в городе Одессе по Большой Арнаутской улице в доме №50, на основании 1030 статьи устава гражданского судопроизводства объявляет, что 6 ноября 1893 года издание газеты <Одесский вестник>, принадлежавшее дворянину Максимилиану Максимилионовичу Арнольду, продается. Торг начинается с оценочной суммы 2000 рублей>. Улыбнулись? А сколько стоит это издание, информация о продаже которого прошла в газете <Одесские новости> в 1893 году? Или вот еще одно событие. На этот раз - трагическое. В своем доме был убит архитектор Фраполли. Убийцы, кучер и продавец фруктов, были ра-зысканы, и <с барабанным боем водили убийц по городу, базарам, площадям>. Похоронен архитектор, шедевры которого до сих пор красуются в Одессе, на первом христианском кладбище, на котором при <совке> создали парк Ильича, а ныне - Преображенский парк. К истории этого кладбища вы вернемся в другом рассказе. Кстати, городская дума пошла на весьма двусмыслен-ное решение, похоронив в ногах архитектора одного из его убийц - кучера. Судьба второго убийцы - <про-давца яблоками> неизвестна.

Та же Большая Арнаутская тоже несколько раз меняла имя. В 20-е годы ХХ века <по многочисленным просьбам трудящих-ся> ее жителей порадовали именем социалиста-террориста Герша Леккерта, а после 1945 года ей присвоили имя знаменитого летчика Валерия Чка-лова.

Малая Арнаутская, к слову, тоже при советской власти не была Малой, а звалась <Воровского>.

История улиц весьма интересна. В частности, приведем материал, собранные и опубликованные газетой <Юг> десяток лет назад данные.

     

К примеру, в доме №3 когда то было женское училище А. Бродского, затем <трудовая школа №56>, после войны <украинская школа №51>, а потом Дом пио-неров Приморского района. В №9 - гимназия Панченко, <трудовая школа №46>, в которой учились в свое время гроссмейстер Ефим Гел-лер, композитор Оскар Фельцман, поэты Вик-тор Бершадский, Белла Берникова, затем школа слепых при госпитале, а ныне СШ №101. В доме №17 работала мастерская <короля одес-ских примусов> Миши Шраймана, производство гильз и папиросной бумаги Булагова, за-тем механический завод <Пионер>, а ныне ин-ститут <Биотехника>. В №41 - аптекарские товары Гольдберга, завод искусственных вод Стеванато. №42 - магазин писчебумажных то-варов Ионы Нудельмана, в №45 -продажа земледельческих орудий Канторовича, теперь - бар <Корсар>,

Перечислить все заведения просто невозможно. Есть у Арнаутских и спортивная страница.

     

По воспоминаниям краеведа Бромбило, легендарный футболист Константин Фурс начинал играть в футбол на спортплощадке СШ №90 (где с 1929 года и поныне работают <Чкаловские> курсы иностранных языков), ведь на месте дома № 2а был летний кинотеатр ОТТУ, где смотрителями служили бабушка и дедуш-ка сирот Кости и Жоры Фурсовых.

   

А еще в здании на Большой Арнаутской, 2а начи-нался одесский КВН. Здесь инженер <Укржилремпроекта> Хаит стал капитаном команды, которая называлась <Чкалова, 2а>, а позже, уже в Москве - <Одесские трубочисты>. В середине 70-х председатель месткома ПКТИ Мамчич с немалым на то время риском пригла-сил выступить здесь Владимира Высоцкого, а за-тем знаменитый бард выступил и в школе (!) на-против.

Можно смело утверждать, что эти две улицы являются немаловажной страницей истории Одессы. Столько всего и всех произошло и побывало в этих домах и дворика, что говорить о, истории города и ее феномене, ее людях и влиянии одесского духа на жизнь горожан просто невозможно.